Лисицын Константин Сергеевич

1923 - 1970 гг.

Лисицын Константин Сергеевич родился 29 сентября 1923 в городе Ярославле. Разведчик, Герой Советского Союза. Актер театра им. Волкова.

Константин родился в Ярославской семье художника. Отец хотел, чтобы и сын пошел по его стопам. В 1939 году после окончания 8-го класса Ярославской средней школы №3 Константин поступил в художественно-педагогическое училище. Все свое свободное время Лисицын проводил в Волковском театре, подрабатывая художником. Константин очень любил театральное искусство и в 1940 году бросил училище и перешел работать в театр. Сначала он работал мебельщиком, а потом его перевели в рабочие сцены.

В сентябре 1941 года Лисицын с другими работниками театра подал заявление о зачислении в 234-ую коммунистическую дивизию, формируемую в Ярославле. Он был зачислен в разведку в ноябре 1941 года. После сильного ранения под Смоленском в мае 1942 года, Лисицын закончил трехмесячные курсы младших лейтенантов.

Прошел путь от рядового бойца до командира 257-й отдельной разведывательной роты 199-й Смоленской стрелковой дивизии 49-й армии 2-го Белорусского фронта. Разведчики Лисицына совершали глубокие рейды в тыл врага, совершали диверсии на дорогах, подрывали мосты, приводили «языков». За мужество и храбрость, проявленные в боях, Лисицын в 1943 году был награжден медалью «За отвагу».

Отличился в боях за освобождение Белоруссии в ходе операции «Багратион» летом 1944 года. 26 июня старший лейтенант Лисицын вместе с ротой сходу форсировал реку Днепр в районе деревни Требухи (ныне Калиновая, севернее города Могилев). К концу дня сумел занять первую траншею противника, которую удерживал в течение суток. Его подразделение отвлекло на себя основные силы противника, что позволило частям дивизии успешно форсировать водную преграду. 27 июня, преследуя отступающего противника, в районе Могилева с группой разведчиков захватил 9 автомашин, 15 лошадей и взял в плен 21 солдата.

Из воспоминаний Личицына Константина Сергеевича:

«Мы получили приказ - при подходе к Днепру форсировать его и, выбив немцев из деревни на правом берегу, закрепиться в ней, затем ждать там подхода основных сил ... Подплыв к берегу, я стал карабкаться на обрыв и чуть ли не нос к носу столкнулся с двумя немецкими пулеметчиками, которые устанавливали на обрыве пулемет. Разделался с ними двумя выстрелами в упор. Трофейный пулемет очень пригодился нам впоследствии ... Собрав роту на берегу, я послал нескольких бойцов вперед, на разведку местности. Вернувшись, они доложили, что к деревне идет скрытый ход сообщения, оставленный и не контролируемый немцами. Им мы и воспользовались. Незаметно подошли к деревне и, как снег на голову, вдруг обрушились на фрицев. Немцы без оглядки бежали из деревни. Разведчики, разгоряченные боем, начали преследовать фашистов, но мне пришлось остановить бойцов, чтобы немедленно организовать круговую оборону.

Как показали последующие события, сделали мы это очень своевременно. Не прошло и получаса, как гитлеровцы пошли в атаку. Сначала они попробовали ударить нас в лоб, чтобы столкнуть обратно в Днепр. Мы отбили приступ - оставив на подступах к деревне убитых и раненых, немцы откатились назад. Затем последовали удары с флангов и тоже безуспешно. Всего за день мы выдержали 9 атак. Самой сильной из них была шестая, когда гитлеровцы повели наступление со всех сторон. Наступали они в полный рост, цепью. Как обычно, все были пьяны. На правом фланге мои «апостолы» из-за недостатка боеприпасов отступили и отдали немцам четыре дома. Прибежав туда, я увидел, что у разведчиков действительно осталось лишь для себя по одному патрону, который они обычно всегда носят в кармане. А немцы тем временем за оставленными нами домами перегруппировывались в маленькие группы. Мы их хорошо видели, но стрелять было нечем. Тогда я показал бойцам на сверкавшие у немцев автоматы: «Вот где можно добыть оружие и боеприпасы! У вас же есть ножи». Разведчики пошли врукопашную. Опять стремительный бросок. Положение на правом фланге было восстановлено, мы отбили у немцев автоматы, гранаты, один легкий пулемет и достаточное количество патронов. Не успели мы отдышаться после контратаки, как прибежал боец из левофлангового взвода. Он доложил, что и там кончились патроны, а немцы уже подошли вплотную к домам. Взяв двух бойцов с трофейными автоматами, я стал пробираться - где ползком, а где бегом - на левый фланг. Только вбежал в крайний дом, как через окно к моим ногам упала шипящая немецкая граната. Я схватил ее и швырнул обратно. Граната попала в гущу подбегавших к дому немцев и разорвалась.

Это послужило сигналом к контратаке. С криком «Ура! Бей гадов!» я выскочил в окно, разведчики - вслед за мной. Лежавший за кочкой немец выстрелил в меня из автомата, но пули пролетели над головой, лишь сбив пилотку. Я напряг силы для последнего прыжка, чтобы всадить в немца нож, но он, бросив автомат, уже убегал, сломя голову. Подняв автомат, я стал вести огонь короткими очередями по отступавшим гитлеровцам. Отбив атаку врага и оставив на левом фланге группу прикрытия, с остальными бойцами я ударил во фланг фашистам, наступавшим на первый взвод. Командир этого взвода, увидев нас, разгадал мой маневр и тоже поднял своих бойцов в контратаку. Впоследствии выяснилось, что и у них патроны были на исходе. Ударив с двух сторон, мы очень быстро справились с немцами и, собрав трофейное оружие, вернулись на свои места. Со злости за неудавшуюся атаку немцы обрушили на деревню шквальный огонь, от которого мы укрылись в немецких же противовоздушных щелях.

Последующие атаки были одна слабее другой. Мы их отбивали трофейным оружием и трофейными гранатами. После каждой атаки 2-3 бойца выползали вперед и забирали оружие и боеприпасы у убитых немцев. С наступлением темноты, когда противник успокоился (наступать ночью гитлеровцы не отваживались), мы подвели итоги. Я поразился своими малыми потерями: трое убитых и один раненый. Немцы потеряли, по моим подсчетам, 92-93 человека убитыми, 8 гитлеровцев мы взяли в плен. Мы отобрали у врага 86 автоматов, 2 винтовки, 2 пулемета и огромное количество боеприпасов».

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года за образцовое выполнение заданий командования и проявленные мужество и героизм в боях с немецко-фашистскими захватчиками старшему лейтенанту Лисицыну Константину Сергеевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». Орден Ленина и «Золотую Звезду» Константину вручил командующий войсками 2-го Белорусского фронта Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский: «Это тебе за Днепр, Белоруссию, Польшу и за Одер».

За время Великой Отечественной войны Лисицын был семь раз ранен и трижды контужен. День Победы он встретил в Германии, в госпитале, где лечился после очередного ранения. После лечения служил офицером разведки в 584-м стрелковом полку, помощником военного коменданта станции Кунцево на Московской железной дороге.

В феврале 1946 года капитан К.С. Лисицын вернулся на родину. Работал администратором в театре имени Волкова, учился в театральной студии, после окончания которой был зачислен в труппу театра. В спектаклях театра играл с 1946 года. В 1950-1952 гг. - актер Грозненского русского драматического театра им. М.Ю. Лермонтова, в 1952-1960 годах - Южно-Сахалинского драматического театра. В 1960 году вернулся в Ярославль.

В Волковском театре Константин сыграл много интересных и запоминающихся ролей: Кульнев («Под одной из крыш»), Боец («Панфиловцы») и другие. Старые театралы говорили, что в спектакле «Панфиловцы» Лисицын выходил на сцену со своей настоящей звездой Героя Советского Союза, что вызывало настоящий патриотический подъем. Константин Сергеевич был единственным Героем среди актеров Советского Союза.

Умер Константин Сергеевич 21 февраля 1970 года в 46 лет. Похоронен в Ярославле на Воинском мемориальном (Леонтьевском) кладбище.

Лисицын Константин Сергеевич

Улица Лисицына в Ярославле

Именем Героя названа улица в Ярославле. На доме, в котором он жил, установлена мемориальная доска.

Кулаков Егор

Ярославль © 2020